Маркировка в России: что делать казахстанскому селлеру, у которого там половина выручки

Вы отгрузили товар на склад Wildberries, карточки работают, заказы идут. А потом в кабинете появляется требование передавать сведения об обороте маркированной продукции через ЭДО, и выясняется, что казахстанская компания просто не может зарегистрироваться в «Честном ЗНАКе». Продажи встают не потому, что упал спрос, а потому что кода на упаковке нет и взять его негде.

Именно это с июля 2026 года происходит у продавцов косметики, парфюмерии и игрушек, и это не частный случай одной компании. Разбираем, что сломалось в механизме, какие схемы работают прямо сейчас и сколько на самом деле стоит переход.

Коротко: Россия ввела обязательную маркировку по ряду категорий раньше Казахстана. Юридически казахстанский экспортёр может получить российские коды через Tañba по Решению Совета ЕЭК № 19, но технически на сентябрь 2026 года механизм работает в полном режиме только для товаров лёгкой промышленности. По остальным категориям у селлера остаются два варианта: коды через российского контрагента или собственное российское юрлицо.

Что именно сломалось

Проблема выросла из разницы в сроках. В России маркировка по ряду групп уже обязательна, Казахстан свои даты только утвердил: товары лёгкой промышленности — поэтапно с 1 декабря 2026 года, 1 марта и 1 октября 2027 года; парфюмерно-косметическая продукция и бытовая химия — с 1 марта и 1 декабря 2027 года, 1 июня и 1 декабря 2028 года.

Формально это не должно было остановить экспорт: механизм получения кодов страны назначения предусмотрен нормативной базой ЕАЭС, раздел III Решения Совета ЕЭК № 19 от 5 марта 2021 года. На практике в национальном операторе Tañba подтверждают: на сентябрь 2026 года прямой заказ российских кодов через Модуль заказа кодов маркировки реализован в полноценном режиме только для товаров лёгкой промышленности. По кондитерским изделиям идёт тестирование, следующими планируется подключить детские игрушки и парфюмерию.

Министерство торговли и интеграции сообщает, что механизм прорабатывается по 23 товарным группам: договор казахстанская сторона подписала и направила России, параллельно готовятся два универсальных соглашения о признании и прослеживаемости кодов, они на финальной стадии согласования у национальных операторов.

Пока согласование идёт, счётчик у продавца тикает. Дистрибьютор косметики Talli Distribution рассказал «Курсиву», что с июля 2026 года, когда в России заработали дополнительные требования по передаче сведений через ЭДО, поставки маркируемых товаров пришлось фактически остановить. У компании на российский рынок приходилось около 90% выручки и в 2025 году, и в первом полугодии 2026-го.

Почему «продавать только в Казахстане» не спасает

Первый рефлекс понятный: закрыть российское направление и перераспределить товар на внутренний рынок. Цифры говорят, что замена неравноценная.

В 2025 году экспорт товаров казахстанских продавцов через Wildberries вырос на 62%, спрос российских покупателей на их товары — на 69%. По категориям: спортивные товары +99%, продукты питания +86%, товары для здоровья +82%, бытовая техника +80%, аксессуары +74%, косметика и парфюмерия +71%. На Ozon российские покупатели сделали на 50% больше заказов у казахстанских продавцов, и по данным площадки подавляющая часть их оборота приходится именно на экспорт.

Косметика показательна отдельно. По четырём кодам ТН ВЭД (3303, 3304, 3305, 3307) экспорт из Казахстана в Россию в 2025 году вырос с 88,4 млн долларов до 186,9 млн, это плюс 111,5%. В тоннах поставки выросли с 3 140,1 до 5 389,8, то есть на 71,6%.

А вот что происходит, когда канал перекрывают. Экспорт игрушек и головоломок по коду 9503 в 2025 году составил 15 млн долларов против 35,2 млн годом ранее, падение на 57,4%; в штуках — с 6,36 млн до 2,67 млн. При этом на Россию приходится 98,1% всего казахстанского экспорта по этой группе. Терять там долю физически некуда, она там вся.

Представитель Talli Distribution формулирует это прямо: рост спроса внутри Казахстана есть, но объём рынка несопоставим с российским, и продажи внутри страны потерю направления не компенсируют. Дистрибьютор игрушек «Elfina» добавляет наблюдение по своим партнёрам: у части селлеров львиная доля продаж приходится на российских покупателей, и для таких компаний вопрос стоит уже не про снижение оборота, а про то, смогут ли они вообще продолжать работать. По оценке компании, только среди её знакомых партнёров около десяти организаций находятся в критической ситуации.

Три схемы, которые сейчас реально работают

Первая — прямой заказ российских кодов через Tañba. Юридически доступен, технически на сентябрь 2026 года закрывает лёгкую промышленность. Если ваш товар из этой группы, это самый чистый путь: казахстанское юрлицо, казахстанский оператор, без посредников.

Вторая — коды через российского покупателя или импортёра. Российский контрагент заказывает коды в «Честном ЗНАКе» и передаёт их казахстанскому экспортёру, тот наносит Data Matrix на товар в Казахстане и передаёт российской стороне отчёт с перечнем нанесённых кодов, импортёр вводит продукцию в оборот. Схема предусмотрена тем же Решением ЕЭК № 19.

Слабое место назвал советник руководителя Ассоциации предпринимателей электронной коммерции Казахстана, экс-депутат Мажилиса Айтуар Кошмамбетов: у обычного селлера на маркетплейсе может просто не быть российского оптового покупателя, он продаёт конечному потребителю напрямую. А если контрагент задержал заказ кодов, неправильно оформил карточку или изменил условия, зависает вся партия, и при смене партнёра процесс выстраивается заново.

Третья — собственное российское юрлицо. Так поступила Talli Distribution, и компания подчёркивает, что это не схема обхода, а фактически единственный доступный законный механизм продолжения работы. Цена вопроса: отдельный бухгалтерский и налоговый учёт, подключение ЭДО, электронная подпись, организация импорта, дополнительная логистика. Всё это ложится в себестоимость и снижает конкурентоспособность против российских продавцов. И главное для маркетплейса: новое юрлицо означает новый кабинет продавца. По оценке компании, чтобы он набрал обороты, нужно не менее 1–2 лет и значительные расходы на продвижение.

Что сделать на этой неделе

1. Проверьте свою товарную группу по календарям обеих стран. Отдельно — обязательна ли маркировка в России уже сейчас, отдельно — когда она наступает в Казахстане. Сроки по лёгкой промышленности и парфюмерно-косметической группе названы выше, по остальным уточняйте у Tañba.
2. Спросите у оператора статус механизма именно по вашей категории. Полноценно работает только лёгкая промышленность, по кондитерке идёт тестирование, игрушки и парфюмерия в очереди. Ответ «в планах» и «работает» для вашего склада значат разное.
3. Посчитайте полную стоимость перехода, а не цену кода. Кошмамбетов перечисляет, из чего она складывается: смена упаковки, оборудование, доработка учётной системы, обучение сотрудников, электронный документооборот, исправление ошибок, работа с возвратами. В «Elfina» добавляют физические операции: печать кодов, нанесение на товар, контроль нанесения, ввод и вывод продукции из оборота.
4. Если завязаны на Россию больше чем наполовину, готовьте запасной контур заранее. Российское юрлицо или договорённость с импортёром выстраиваются месяцами, а новый кабинет на площадке разгоняется годами. Начинать в момент, когда продажи уже встали, поздно.
5. Не держите весь сток в одной точке. Talli Distribution заранее отгрузила товар на склады Wildberries, чтобы доработать до конца года, а в августе потеряла около 95% запасов из-за происшествий на складах площадки. Резерв, который решает одну проблему, не должен создавать вторую.

Коротко: вопросы и ответы

Может ли казахстанская компания сама зарегистрироваться в «Честном ЗНАКе»? Нет. Talli Distribution прямо указывает на это как на причину остановки поставок: прямая регистрация казахстанскому юрлицу недоступна, нужен либо межоператорский механизм, либо российское лицо.

Если Казахстан введёт маркировку одновременно с Россией, проблема исчезнет? Не автоматически. В Tañba поясняют, что после введения требований в обеих странах только начинает разворачиваться процесс взаимного признания кодов: нужны межоператорские соглашения, регламенты, протоколы информационной безопасности, технические шлюзы и совместное тестирование передачи данных.

Кто устанавливает цену кода идентификации? Максимальная цена определяется уполномоченными государственными органами и утверждается приказом, оператор её не назначает. Средства идут на цифровую инфраструктуру маркировки: серверы, хранение данных, резервные системы, оборудование и поддержку участников рынка.

Источник: Kursiv Media, 18.09.2026

Читайте также

• iPhone 18 для продавцов: закупки, аксессуары и карточки в Казахстане
• Мёртвый сток: сколько денег заморожено в остатках и с какой цены их пора возвращать
• Товар лежит и не продаётся: куда его реально можно сбыть в Казахстане